11 авг. 2012 г.

Про оценку естественного уровня безработицы (NAIRU) в России (часть 1)




 Немного истории

В 1958 году новозеландский экономист Олбан Ульям Филлипс опубликовал в британском журнале Economica статью. Ее несколько старомодное название раскрывает основную идею автора –  «The Relation Between Unemployment and the Rate of Change of Money Wage Rates in the United Kingdom, 1861–1957” (Phillips 1958). Именно эта статья дала имя так называемой «кривой Филлипса». Филлипс на длинных рядах для Великобритании показал отрицательную взаимозависимость между уровнем безработицы и ростом заработной платы в экономике (обратим внимание, что изначально речь идет не о потребительской инфляции). Вот как выглядит один из графиков статьи 1958 года:


С тех пор прошло много времени и много исследований по этому поводу. Экономисты пришли к единодушному мнению о том, что «кривая Филлипса» может выполняться лишь в краткосрочном периоде, а в долгосрочном плане «кривая» является вертикальной линией, которая соответствует так называемому «естественному уровню безработицы». Естественный уровень определяется как равновесный уровень безработицы, то есть такой уровень, в котором совокупный предложение труда соответствует совокупному спросу на труд. При естественном уровне все, кто хочет работать при существующем уровне оплаты труда, нашли работу, и соответственно, нет вынужденной безработицы. Существует некий «естественный» уровень безработицы, так как часть экономически активного населения постоянно находится в процессе смены работы.
Понятие «естественного уровня безработицы» (natural rate of unemployment) тесным образом примыкает к показателю NAIRU (Non-Accelerating Inflation Rate of Unemployment), что можно перевести как «не ускоряющий инфляцию уровень безработицы». Зачастую оба термина используют как синонимы или как имеющие одно и то же значение. Тем не менее, между ними есть определенное смысловое отличие. Термин NAIRU, связанный с работами Милтона Фридмена, акцентирует именно на инфляции, в то время как «естественный уровень безработицы» имеет более общее значение и связан с прочими долгосрочными равновесными параметрами состояния экономики.
 Почему же оценкам «кривой Филлипса», ествественного уровня безработицы уделяется столько их внимания? В общем случае их важность связана с тем, что они позволяют связать «реальные» показатели, такие как уровень безработицы с номинальными показателями, такими как уровень инфляции. Отсюда могут следовать выводы с точки зрения денежно-кредитной политики центрального банка, который имеет возможность влиять лишь на номинальные показатели, но хотел бы воздействовать именно на «реальные показатели».
Это небольшой экскурс в историю, но наша задача носит вполне прикладной характер – попробовать оценить естественный уровень безработицы для российской экономики (я использую NAIRU и «естественный уровень» как взаимозаменяемые).

    Посмотрим на данные

Проблему с оценкой уровня NAIRU для России иллюстрирует обычный график распределения между уровнем инфляции и логарифмом инфляции (логарифм берется для того, чтобы «сжать» ось значений из-за большого разброса данных по инфляции):



























Источник: расчеты автора по данным ФСГС.
Примечание: период с января 1994 года по июнь 2012 года, всего 222 точки. 
Инфляция – динамика ИПЦ за последние 12 месяцев.


Ничего похожего на классическую «кривую Филипса» не видно.  Отрицательная связь между показателями наблюдалась лишь в короткий период 1995-1997 гг., когда за счет введения фиксированного курса рубля и прекращения эмиссионного финансирования бюджетного дефицита удалось снизить инфляцию. А безработица на фоне продолжающейся трансформации экономики продолжала расти. Отсюда получается отрицательная связь между инфляцией и безработицей. 

В виде графиков, совмещенных по разным осям:

Источник: расчеты по данным ФСГС.

Как видно, из приведенных графиков, напрямую отрицательная связь между уровнем инфляцией и уровнем безработицы не прослеживается. Скорее, они двигаются в одном и том же направлении. Оба показатели выросли в период кризиса 1998 года и за тем вместе снижались следующие 10 лет. Разумеется, исходя из этого, вовсе не следует, что такой связи нет: и на инфляции, и на безработицу оказывает воздействие множество прочих факторов, не представленных на графике.
В первую очередь, попробуем разобраться, что оказывало воздействие на динамику уровня безработицы. Не претендуя на хорошее понимание этого вопроса, сошлюсь на мнение крупнейшего российского специалиста – Ростислава Исааковича Капелюшникова (Капелюшников 2009). В этой работе приводится убедительные доводы о том, что российские предприятия использовали «нестандартные формы» адаптации к изменению экономической ситуации – задержки заработной платы, вынужденные отпуска, переводы работников на неполное рабочее время. В результате, уровень безработицы менялся не так сильно, как мог бы изменяться исходя из экономической ситуации и большей мобильности рынка труда. Капелюшников приводит аргументы в пользу неэффективности подобной политики, но, к сожалению, не приводит эмпирических свидетельств, каким образом изменилась модель рынка труда в последние годы.

Список использованных источников

Phillips, A.W., 1958. The Relation Between Unemployment and the Rate of Change of Money Wage Rates in the United Kingdom, 1861–19571. Economica, 25(100), pp.283-299. Available at: http://dx.doi.org/10.1111/j.1468-0335.1958.tb00003.x.
Капелюшников, Р., 2009. Конец российской модели рынка труда?